«Расследуем дело о хищениях в футбольном клубе «Спартак», надо встретиться». Разговор с Алексеем Медведевым

«Горький привкус у нашего глубинного футбола, непрофессиональный он»

— В середине лета вы возглавили «Коломну». Сейчас осень. Вас в «Коломне» нет. Что случилось?

— Не везет пока с полноценной тренерской работой. Никак не начну. Зимой два месяца тренировал красногорский «Зоркий», уже команда вырисовывалась, но за две недели до старта чемпионата бабахнул карантин. Когда закончился, мэр Красногорска сказала: экономическая ситуация нехорошая, можем себе позволить только любительский клуб. Проект закрыли.

Затем позвали в ногинское «Знамя» и «Коломну». Правда, в Ногинске предупредили: на 80-90 процентов сохраним прошлогодний состав, усиливаться не можем. «Коломна» же обещала другое: «Ставка на молодежь, но главное слово в селекции за тобой».

— Разве плохо?

— Все вышло наоборот. Никого из тех, кого я хотел, не взяли, набирали только игроков спортивного директора. Ладно, думаю, буду работать с ними. Старше 20 лет три или четыре человека, остальным по 18-19, воспитанники московских школ, необстрелянные совсем. Ни одного игрока из прошлогоднего состава, команда набрана с нуля. Заявились последними в лиге, никак не могли пройти лицензирование. Тренировались месяц, раньше просто некому было. В шести официальных матчах, которые при мне сыграла «Коломна», включая кубковые, — две победы, ничья, три поражения. С учетом обстоятельств не так плохо.

— Задачу перед вами какую ставили?

— Чтобы пацаны прибавляли. Вроде получалось, хотя что можно понять на таком отрезке? Руководство, однако, во всем разобралось. Спортивный директор пригласил на встречу, сообщил, что хозяевам клуба я неугоден, придется уйти.

— Чем неугодны?

— Не знаю. После меня команда сыграла в чемпионате 10 матчей: победа, две ничьи, предпоследнее место. Мягко говоря, не прорыв.

— Рассчитались с вами?

— Пока не до конца.

— Спортивный директор «Коломны» — 25-летний Денис Сарсания, сын Константина?

— Да. Поначалу все было конструктивно, потом немножко не сложилось. Когда анализировал ситуацию, мелькнула мысль: может, я был нужен, чтобы заявиться на чемпионат? В других командах тренеров после четвертого тура не увольняют. Каких результатов от меня ждали в этих обстоятельствах? Побед во всех играх?

— Ваш многолетний агент — Алексей Сафонов. Денис Сарсания тоже у него под крылом. Что ж не нашли общего языка?

— В адрес Николаича кроме добрых слов сказать нечего. Давно дружим, крестный моего сына, всегда и во всем помогал. Бывает, ничего страшного, это жизнь. Я изначально не держался за «Коломну» руками и ногами. Рассматривал больше как трамплин, надо же с чего-то начинать. Ушел бы не сейчас, так потом. В последние шесть сезонов команда барахталась внизу, меняла игроков десятками. В тренерах были люди с именами — Демин, Евсиков, Зубко… Результат один и тот же. И руководство прежнее. Может, дело не в тренерах?

«Расследуем дело о хищениях в футбольном клубе «Спартак», надо встретиться». Разговор с Алексеем Медведевым

Фото: © Архив Алексея Медведева

— Какой урок извлекли?

— Печальный. Горький привкус у нашего глубинного футбола, непрофессиональный он. Чемпионат мира прошел, а только хуже стало. Инфраструктура, организация, финансы — все хромает. Читал как-то опрос руководителей клубов ПФЛ. Предлагалось ответить, какую задачу они решают. 80 процентов сказали: «Никакую». Это путь в никуда. Хотя бы пару игроков воспитать для высших лиг, или в тройку попасть, или посещаемость увеличить за счет красивого футбола. Если нет никаких задач — все, аут! Получается, и тренеры для галочки работают, и футболисты так же играют. Вверх не надо, вниз тоже. Болото.

Кому-то повезло оказаться в помощниках, пусть даже в третьих, у сильных тренеров. Как Кузьмин у Слуцкого в «Рубине». А второй дивизион — чтобы расти самостоятельно, так? Денег не заработаешь, только опыт. Но как расти, если у клуба нет цели?

— Успешные команды в ПФЛ есть?

— «Родина» нравится. Ставка на интересную молодежь, своя философия. Но часто бывает иначе. Говоришь руководству: нужен такой-то игрок. А там свои дела, связи, наработанные агенты. «Возьмем другого», — отвечают. И приводят таких, у которых огня в глазах не видно, просто плывут по течению. Что, спрашивается, с ними делать?

«В год выпускается 40 тысяч футболистов. А мы в набат бьем: «Некому играть!»

— В чем агентская выгода во втором дивизионе, где трансферы бесплатные, а зарплаты по 25 тысяч рублей?

— 25 еще неплохо, есть по 15. Мало у кого своя база или общага, когда ребятам не надо тратиться на еду, проживание, проезд… Если так, можно и на 20 тысяч протянуть. А если нет, на что жить? И это третий по силе российский дивизион, профессиональная лига.

— При этом у «Коломны» есть вторая и юношеская команда.

— Может, лучше сделать одну нормальную, чем четыре никаких?

— Так что насчет агентской выгоды в ПФЛ?

— Ждут, наверное, что их футболисты дорастут до высокого ценника, хотя удачных примеров не так много. Привязывают пацанов контрактами, выстраивают клубы под одного агента, близкого к руководству. Знаю случаи, когда пытались показать футболиста со стороны, но слышали: «Вообще нереально, не тот у него агент». До просмотра не доходило, хотя, может, это Месси был. Бог с ними, с агентами, такой у них бизнес. Удручает то, что видел собственными глазами: кто сильнее, не нужны, на их место берут явно уступающих. Откуда взяться новым Головиным и Миранчукам?

«Расследуем дело о хищениях в футбольном клубе «Спартак», надо встретиться». Разговор с Алексеем Медведевым

Фото: © Архив Алексея Медведева

— Может, сильных футболистов российская земля и не родит вовсе?

— Когда учился на тренера, нам приводили статистику: ежегодно от Калиниграда до Владивостока из школ и интернатов выпускается 40 тысяч футболистов разного уровня. А мы в набат бьем перед чемпионатом мира: «Некому играть, вернись, Игнашевич!» Есть кому, только не дорастают. Взять Сербию. В мире нет ни одного чемпионата, где не играли бы сербы. Вообще ни одного, даже до островов каких-то добираются. А наши где? Куда деваются, выпустившись в таком количестве? Вопрос.

— Когда сами играли, замечали это все?

— Сейчас взгляд изменился. Раньше как лошадь в шорах бегал: главное — своя игра, своя команда. Может, еще соперников замечал, остальное не интересовало. Теперь присматриваешься, сопоставляешь. Я и тренером-то быть не собирался. Зачем, думал, нужна морока? По три раза футболисту говоришь, а он продолжает делать по-своему. Хорошо, когда попадаются думающие ребята, впитывают слова, меняют игру. Для тренера это самый кайф.

В «Рубине», уже в зрелом возрасте, впервые ощутил, насколько важные нюансы способен подметить и донести тренер. Вернулся из Казани в «Сибирь», стал иначе смотреть на упражнения. Оценивать с точки зрения того, приносят они пользу, или просто отрабатываем что-то впустую. Когда команда начинает мыслить одинаково и действовать синхронно, сразу чувствуется.

— Вы сыграли на «Ноу Камп», когда «Барселона» нанесла «Рубину» единственное поражение в четырех матчах. Годом ранее Курбан Бердыев говорил в интервью после победы в гостях: «Хави с Иньестой оставляют за собой пустые зоны. Ориентировал на удары из этой части поля. У Рязанцева получилось». Так и было, по-вашему?

— В попадании с такой дистанции много случайного. Но в том, что у Сани была мысль — сразу пробить, заслуга Бердыева. Понимание футбола там глубочайшее. Как и у Виталия Кафанова, отвечавшего в «Рубине» за вратарей и стандарты. Подмечал невероятные тонкости. «Видели, перед штрафным игрок прическу поправил? Значит, будет на ближнюю подавать».

«Единственный раз согласишься, — увяз коготок, начнут наклонять»

— За год до вас в «Коломне» случился скандальчик: футболист Бойцов делал ставки у букмекеров. Сталкивались с таким в карьере?

— Бог миловал. В наше время были другие соблазны: клубы, девушки, казино… Сейчас спонсоры всех лиг — букмекеры, а зарплаты у молодых по 15-20 тысяч. Чем слабее инфраструктура, финансы, медийный интерес, тем больше мыслей насчет легких денег в головах футболистов. Тренер может душу вложить в подготовку, а команда выйдет на поле и станет играть в совсем другой футбол. Это беда. И ведь не предъявишь, если нет доказательств, — слишком серьезное обвинение.

— В Раменском, где вы играли, могли предъявить и без доказательств. В лесопарковой зоне.

— Можно и Сталина вспомнить с 37-м годом, но сейчас другие времена. К счастью, никогда в лесу на такие вопросы не отвечал. Было другое. Однажды четко объяснили за жизнь: «Леш, единственный раз согласишься, — все, увяз коготок, через время снова начнут наклонять. Выбор за тобой». Я его сделал, решил, что мне это не надо. Не найдется человека, который мог бы в чем-то меня обвинить, абсолютно спокоен на этот счет.

«Расследуем дело о хищениях в футбольном клубе «Спартак», надо встретиться». Разговор с Алексеем Медведевым

Фото: © Архив Алексея Медведева

— В «Сатурне» объяснили?

— Да.

— Больше года идет суд над Олегом Шишкановым, бывшим куратором «Сатурна», занимавшим высокий пост в известной иерархии. Сталкивались?

— Могу судить только со спортивной стороны. Безгранично любил футбол и команду, которая была его детищем. Делал для нее все. У нас хватает начальников, не разбирающихся в футболе. Послушаешь — великие специалисты. А он разбирался, сам играл когда-то за дубль «Динамо». На ровном месте никому не предъявлял, устраивал по выходным ветеранские матчи, выходил на поле. Доводилось общаться: образованный, начитанный. Хотя бывал и суров, мог спросить за результат.

— В жесткой форме?

— Высказывал в раздвевалке по-мужски, бывали моменты. Но без всяких действий, это вообще не его уровень. Другого масштаба человек.

— «Сатурн» при вас обнулился?

— Нет, я уже ушел. Причем до этого лет десять не отдалялся от дома. Сам из Павловского Посада, начинал в Орехово-Зуеве, потом «Сатурн», «Динамо», опять «Сатурн». Вдруг открылась для меня страна: Томск, Самара, Новосибирск, Казань, Нальчик…

«Расследуем дело о хищениях в футбольном клубе «Спартак», надо встретиться». Разговор с Алексеем Медведевым

Фото: © Архив Алексея Медведева

— Есть сожаление, что не добрались до сборной?

— Небольшое есть. Сборная — вершина в профессиональном и эмоциональном плане. Но времена были не те. Сейчас порой двух-трех матчей хватает, чтобы быть вызванным. А у меня в 2003-м, например, 11 голов в высшей лиге и пять на Кубок, ни одного с пенальти, но даже близко не рассматривался. Бесчастных, Аршавин, Титов, Цымбаларь — разве к ним подберешься?

— Теперь уровень упал?

— Сложно сказать, но на моей позиции конкуренция была выше. За вторую сборную играл, даже с капитанской повязкой. На первую глядел издалека. Частично наверстал, когда закончил: выиграл бронзу чемпионата мира и чемпионат Европы среди любителей в форматах 8×8 и 6×6. Хозяевам-чехам в финале забил в гандбольные ворота через себя, хотя у них по этой разновидности футбола есть своя профессиональная лига.

«Люди преступили закон, но никого не убили, не изувечили. Лучше бы все замялось»

— Вам ведь и в воротах доводилось играть?

— Воплотил мечту, можно сказать. На тренировках баловались, вроде получалось. Для нападающего неплохой опыт — можно оценить противостояние с голкипером с той стороны. Вот бы, думаю, в официальном матче! Играли на Кубок с иркутской «Звездой» в 2003-м. Ответная домашняя игра, в первом тайме забил три, ведем 5:0. Минут за 20 до конца Корнюхин травмируется, а замен уже нет. Ребята, говорю, я в ворота, не обсуждается. Очень хотелось.

— Выручили команду?

— Был у них штрафной метрах в двадцати от ворот. Я стенку выстроил, как положено. Думаю: «Перебрось, чего тебе стоит, потяну красиво!». Выше пробил. Отстоял я в итоге на ноль, ударов не отражал, а наши еще и шестой забили.

«Расследуем дело о хищениях в футбольном клубе «Спартак», надо встретиться». Разговор с Алексеем Медведевым

Фото: © Архив Алексея Медведева

— Знакомы с агентом Виталием Калоевым?

— Не знаком, но понимаю, к чему клоните. В 2013-м перешел из «Сибири» в Нальчик. Играю-играю, вдруг говорят: клуб — банкрот, платить вам нечем, закрываемся. Собрались с ребятами, обсудили, сказали руководству: отказываемся от части долгов, лишь бы команда жила.

— От большой части?

— Условно 25 процентов. Нам в ответ: «Можем заплатить только половину». Куда деваться? Играем дальше, спасли команду, думаем. Через время звонок: «Следственный комитет, отдел экономических преступлений, расследуем дело о хищениях в футбольном клубе «Спартак», надо встретиться в Москве». Приезжал дважды, брали образцы почерка, показывали мне фото этого Калоева. Узнал, что я не один такой, еще 15-20 человек приходили в клуб по той же схеме.

— По какой?

— «Сибирь» отдала меня в аренду, покрывала 70 процентов зарплаты, остальное Нальчик. Но за мой переход «Спартак» заплатил 22 миллиона. Причем Калоеву, которого я в глаза не видел, никогда не слышал о таком. Даже если бы меня целиком выкупили, для первого дивизиона немыслимые деньги. А тут — за аренду! Все понимали, включая следователей, что футболистов использовали как ширму. Но фамилия тиражировалась, болельщики читали, могли решить, что и я завязан. Неприятная история.

— Нашли Калоева следователи?

— Слышал, что был в розыске, скрывался в Турции или еще где-то. У него маленькие дети, не хочется, чтобы страдали. Лучше замялось бы само собой. Ясно, что люди преступили закон, но никого не убили, не изувечили.

— Гораздо интересней, кто давал добро на выделение бюджетных средств.

— Тут как в сериале про следователя, с актером Смоляковым. Ниточка вьется, потом уходит вверх и теряется.

«Наталушко умел совмещать футбол с отдыхом, гнал вперед личным примером».  

— Доводилось жалеть, что не задержались в «Динамо»?

— Были объективные моменты. С Газзаевым в какой-то момент перестал ладить, со сменившим его Новиковым тоже. Клуб не выделил обещанную квартиру и отпускать почему-то не хотел. Вроде не нужен, а держат. Тогда и познакомился с Сафоновым, он помог уйти через КДК.

— Дайте совет молодым: нужен футболисту агент?

— Нужен. Как бы здорово ты ни играл, найти команду трудно, уже говорил об этом. Желающих много, рабочих мест мало, мастерство не единственный критерий, такая вот у нас своеобразная страна. Если кто-то замолвит словечко, устроиться проще. Не в том смысле, что возьмут даже деревяшку, а хотя бы посмотрят, оценят. Уже немало.

— Вы играли с Сергеем Наталушко, закончившим карьеру в 45. Великий?

— На мой взгляд, да. Дистанция между нами была большая из-за возраста, разные интересы, но когда сам заканчивал в 38, сполна оценил его долголетие. В порядке человек.

— И ведь режимщиком не был.

— Умел совмещать. И женщины его любили. Когда я пришел в команду, у него четвертая, кажется, жена была. Ему 39, ей 21. Лозунгами в раздевалке не сыпал, но к нему прислушивались, уважали. Раньше вообще меньше говорили, больше делали, личным примером за собой вели. Наталушко, братья Морозовы, Афанасьев, Онопко, Канчельскис, Горшков — со многими авторитетными поиграл. Сейчас порой наоборот: до игры обнимутся, «давай-давай», а на поле по нолям.

— Замена Виталия Шевченко на Олега Романцева за пять туров до финиша в 2003-м была оправдана? «Сатурн» претендовал на чемпионство — финишировал седьмым.

— Про Романцева худого слова не скажу. Доверял мне, играл у него по 90 минут. Но убрали Шевченко зря, полагаю. Он, может, и дал слабину в каких-то моментах, но не настолько критическим был спад, могли наверстать, по крайней мере были бы в призерах и еврокубках. А так выиграли единственный матч, у «Уралана». В остальных скрутились. Олег Иваныч посадил на лавку нескольких иностранцев, такие пертурбации в конце чемпионата чреваты.

— Решение принимали раменские?

— Московские. Нас возили, помню, всей командой на Старую площадь слушать их напутствия. Вообще внимание к спорту в области тогда было очень серьезным. Масса команд при Громове, строящиеся арены. Сейчас сооружений полно, но в каких видах представлено Подмосковье? Тишина.

«Нападающих много, бомбардиров мало»

— Бывал на динамовских сборах при Валерии Газзаеве. Футболисты кричали от нагрузок. Вы тоже через это прошли?

— Такое сложно забыть. Кипрская Айя-Напа, наклонное поле для гольфа, ускорения с отягощением. Грузы на руках, ногах и поясе. Вперед, в гору. Тренер по физподготовке — легкоатлет, все боялись травму получить, — с ним же придется восстанавливаться! Если бы я дал сейчас подопечным те объемы, через неделю не то что устали бы — с футболом бы закончили. Сейчас нагрузки в пять раз меньше, но жалобы постоянные: тут болит, там болит.

Запомнились газзаевские 6 по 200 на время. Редко когда в одну серию укладывались, чаще в две или три. Особая разновидность каторги. А не уложился до свистка — штраф, на этом многое было построено. Пусть небольшие суммы, двадцать, пятьдесят долларов, но набегало прилично. В том числе на разборах матчей.

Угловые подавали Ромащенко и Гусев, каждый был обязан занять при розыгрышах четкое место. И вот начинается просмотр. 

«Хорошая подача, но пролетела всю штрафную, никто не сыграл. Кто должен быть в этой точке?». — «Я». — «Почему не было?» — «За майку держали». — «100 долларов». Дальше в том же духе. «Плей» — «пауза», «плей» — «пауза» на видеомагнитофоне. «Почему этот игрок без помех принимает мяч? Кто с ним должен быть?»

 Десять минут разбора — куча штрафов. В следующей игре на сто процентов будешь в нужной точке, как бы тебя ни держали.

Помню, играли на сборах с норвежцами. Мячом в ухо получил так, что два дня ничего не слышал, только головой вертел с распухшим пельменем. Зато на разборе фамилия Медведев звучала раз десять. «Видите, как нужно играть? Пример самоотверженности!»

— Суровее встречали тренеров?

— Со временем Газзаев изменился. Общался с Гусевым, Шемберасом, подтвердили. Помягчел в плане физики и наказаний.

— Чувство гола — можно описать его словами?

— Оказаться в нужное время в нужном месте. Это если по факту. А по сути чувство гола или есть, или нет. Натренировать сложно, нужно иметь. Можно приноравливаться к отскокам, просчитывать варианты, изучать повадки защитников, вратарей, и все равно не попадать в сетку. Чуйка, интуиция, называйте, как хотите. Справедливая фраза: «Нападающих много, бомбардиров мало». Взять ведущие европейские лиги. Взлеты от сезона к сезону случаются у многих. А в топ-снайперах из года в год держатся пять-десять человек. Подтверждают голистость.

«В любителях жизнь интереснее, чем во втором дивизионе»

— Еще выступаете за команду Василия Уткина «Эгриси»?

— Регулярно.

— Кто вас туда позвал?

— Когда закончил профессиональную карьеру, не представлял, насколько развит любительский футбол. Лиг, клубов, турниров — полно! РФС их признал, у меня есть, к примеру, часы и грамота, врученные Никитой Симоняном. В усеченных форматах, 7×7 или 8×8, нет офсайдов. Представьте, насколько легче забить. Вот и забиваю уже пять лет по 40-50 мячей за сезон.

Выступал за московский «Титан», его же тренировал, выиграл любительский клубный чемпионат мира в Риме и чемпионат России в Сочи. В какой-то момент руководители сказали: «Ты нам нужен у бровки, а не на поле. Где утолить твой игроцкий голод, найдем». И посоветовали меня друзьям в «Эгриси». Пообщался с Васей, и завязалось. Съемок сторонюсь, я не медийный, а вот играю с удовольствием.

«Расследуем дело о хищениях в футбольном клубе «Спартак», надо встретиться». Разговор с Алексеем Медведевым

Фото: © Архив Алексея Медведева

— Способен прокормить любительский футбол?

— Есть знакомые, играющие в четырех разных лигах. Контрактов нет, разрешено. Набегает в месяц заметно больше, чем в ПФЛ. При этом можно еще где-то работать, учиться. А по эмоциям — идут прямые трансляции, приходят болельщики, есть аналитические программы. По две тренировки в неделю минимум. Жизнь даже более интересная, чем во второй лиге, для многих источник заработка и удовольствия. В командах и ветеранов хватает, и выпускников футбольных школ, не нашедших клуб. Выстави против таких команду ПФЛ — обыграют.

— Вы могли оказаться в «Кайзерслаутерне». Почему не сложилось?

— Это как раз тот сезон, 2003-й год. Забил немало, закончился контракт с «Сатурном». Николаич сказал: «Есть интерес, готов?» — «Да». Но вскоре получил новое предложение из Раменского, зарплата возросла в четыре раза. Болельщики ценили, признавали лучшим. Смысл ехать в неизвестность, учить язык, если в России все нормально? Насколько был реален немецкий вариант, не знаю, лично ни с кем не общался.

«Отучился спорить с судьями. Если не можешь повлиять, зачем?»

— Самый красивый ваш гол в карьере?

— «Спартак» — «Сатурн» на Восточной улице, Черчесов в воротах. Пробил с отскока с линии штрафной, мяч от перекладины в землю и в ворота. Вратарь не шелохнулся.

— Самый страшный перелет?

— С «Рубином» с турецких сборов на игру в Махачкалу. Попали в такую болтанку, что планшет в потолок впечатался. Кто не был пристегнут, из кресел повылетали. В другой раз отправились из Казани в Москву. Через двадцать минут после взлета — стук, стюардессы забегали. Спрашиваем, в чем дело, не отвечают. Развернулись, сели на одном двигателе, второй отказал. Вроде все нормально, но на поле две пожарные машины, три скорые, спасатели. Починили борт, вечером снова в путь.

— Лучший партнер из тех, с кем играли?

— Муратович в «Сатурне» и Муджири в Самаре. Умные ребята, пасовали здорово.

— Самое нелепое тренировочное упражнение?

— У Леонида Остроушко в Орехово-Зуеве. Заслуженный тренер Казахстана, царствие небесное, друг Лобановского. После него мне нагрузки Газзаева не так тяжело давались, как, к примеру, Диме Булыкину. Но было упражнение: на большое поле, от ворот до ворот, три на три. Персонально. Попал против человека, который бежит, он мимо тебя мяч прокинул, ты за ним. Что делать? Только рубить. Остальные, разбившись на тройки, ждали своей очереди у бровки. Какие навыки мы тогда отрабатывали, до сих пор не знаю.

— Самое дикое судейство?

— Хватало. Причем видно было, когда судья не просто ошибался, а знал, что делал. С возрастом научился не спорить, не бузить. Судьи решений не меняют, а если не можешь повлиять, то зачем?

— Допустим, не получится стать тренером. Есть план Б?

— Жена тоже намекает, не попробовать ли другую стезю. Готов. Но не хотелось бы. 

Обновлено: 06.11.2020 — 10:28

Добавить комментарий